«Человека насиловали, а потом выпустили. Чего от него ждать?»: беглый заключенный о том, что происходит в красноярских тюрьмах

Бывший заключенный Михаил Голиков, осужденный на 20 лет за разбой и убийство, опасаясь за свою жизнь, бежал из России. За год до этого Голиков заявил, что его избили сотрудники красноярской колонии. На фсиновцев по факту избиения завели уголовное дело. Во время следствия дело завели и в отношении Голикова. Как он заявляет, сфабрикованное. Михаил рассказал «ТВК Красноярск», что, с его точки зрения, происходит в учреждениях краевого ГУФСИН.


В 2006 г. Красноярский краевой суд приговорил Михаила Голикова к 20 годам колонии строгого режима за разбойное нападение и сопряженное с ним убийство (ст. 105 УК РФ, ст. 162 УК РФ). В 2018 г. Голикова перевели в колонию-поселение – мужчина попал в исправительный центр при ИК-27. В августе 2019 г. сотрудники колонии, со слов Михаила, потребовали от него дать ложные показания против начальника учреждения – якобы осужденный заплатил ему за положительную характеристику для УДО. Голиков отказался. После, как уже установило следствие, три сотрудника колонии избили его. Доказать факт истязания удалось благодаря адвокату и помощи правозащитной организации Gulagu.net.

В декабре Михаил узнал, что на него завели новое уголовное дело: якобы он и еще два человека вымогали у заключенных исправительного центра деньги.

В начале 2020 г. Голикова перевели в исправительный центр в Ачинске. Из-за проблем со здоровьем мужчина в апреле попал в больницу. В мае после угроз, которые, по словам осужденного, по телефону поступили от сотрудников ФСИН, Михаил сбежал из учреждения. Автостопом он добрался до границы с Финляндией, где сдался местным властям и попросил убежища.

Дать интервью Михаил Голиков согласился после выхода материала «ТВК Красноярск» о том, что происходит в колониях Красноярского края. Голиков – судимый за особо тяжкие преступления – один из немногих, кто знает систему исполнения наказания изнутри, готов об этом говорить открыто и имеет право высказать свою позицию. Мнение героя материала не равно мнению редакции.

– Почему вы бежали из страны?

– Причина, я думаю, очевидная. Об этой причине сказано многое. Попал под пресс всей этой машины – ГУФСИН, МВД, прокуратуры. Так сложились обстоятельства, что я был вынужден сделать это.

Начался передел власти. В. начал удовлетворять свои личные амбиции. Получилось так, что меня заставляли давать ложные показания против действующего тогда начальника ИК-27 П. 

Я отказался, из-за чего начались избиения и пытки, давление. Давление на меня, давление на семью. Проходили обыски у тещи дома, а она вообще никакого отношения ко мне не имеет. Я никогда не был прописан у них. Начали давить на родственников, начали проводить там обыски. Что искали – не совсем понятно. Если бы сказали, что они хотят, я бы может сам им отдал. Я до сих пор не знаю, чего они хотели. Обыски дома проводили, перевернули там все. Конечно, люди, которые никогда с этим не сталкивались, боятся.

Все это протекало долгое время, и сейчас не останавливается. До сих пор они не успокаиваются и пишут всякие гадости и угрозы. Обещают расправу.

К родственникам на данный момент перестали приезжать, а так приезжали очень часто. Когда я уехал из страны, они приезжали и напугали там всех своим присутствием, своим поведением. Они приезжали в вечернее время на личных авто и в гражданской одежде. В моменты, когда жена с ребенком гуляли на улице. Все это протекало на протяжении двух лет. Я знаю точно, что им дана была команда, дана команда именно из Москвы господином Б.

– В каком статусе вы сейчас находитесь?

– Я получил вид на жительство в Финляндии. У меня был статус беженца, а сейчас я резидент.

*По данным миграционной службы Финляндии, только в 2019 г. убежища просили 703 россиянина, а получили 168 – это в 11 раз больше, чем в 2018 г., когда положительное решение вынесли лишь в отношении 15 граждан РФ из 494.

Главные основания для предоставления убежища: если на родине человек преследуется по следующим расовой, национальной, религиозной причинам или как представитель социальных меньшинств; если есть реальная угроза жизни, здоровью, свободе и благополучию из-за взглядов и политических убеждений человека. 

– Есть мнение, что нанять правозащитника это дорого. Откуда вы, находясь в исправительном учреждении, взяли средства на адвоката?

– Во-первых, средства были от моего отца. Это общеизвестная информация. Во-вторых, я работал на строительных объектах и зарабатывал достаточно неплохо. У меня тогда были жена и ребенок. Я стремился в нормальную жизнь, но я не знал, что попаду во все эти интриги, все эти “звездные войны”.

– Вы смогли бы самостоятельно отстоять свои права без адвоката?

– Это бесполезная ситуация. Адвокат имеет связь со СМИ, с прокуратурой, когда ты в заточении. Хотя прокуратура в том виде, в каком она есть в Красноярске, не работает. Я отбывал очень длительный срок наказания и достаточно хорошо знаком с прокуратурой. Там служат люди, у которых родственники работают в системе ГУФСИН. В частности, это С., П. Например, у С., в оперативном управлении работает его пасынок. Как они могут защищать права заключенных? Конечно, они будут писать отказные материалы и возбуждать уголовные дела.

С вашим материалом хорошо ознакомился. И со словами того лица, который у вас «аноним». Думаю, это типичный сотрудник, который выгораживает свою службу. По факту там все происходит совсем по-другому.

Строгий режим – это в принципе нормально. В 6 подъем, в 10 отбой, форма одежды и все остальное. К этому претензий нет. Претензии к их личным амбициям. Потому что, работая в системе, они заставляют не только людей выполнять какие-то работы по приговору, они используют их как личных рабов. Вплоть до того, что им чистят ботинки. Об этом слышат все – Путин, Госдума и так далее, но ситуация не меняется. Как работал преступники В., Л., Х., так и работают. Может, их перевели куда-то, но преступные действия-то их не закончились. 

– Когда поднимается тема про пытки в тюрьмах, у нашего общества возникает солидарность с теми, кто проявляет жестокость по отношению к зэкам. Люди в соцсетях пишут: это заслуженное наказание. Как вы к этому относитесь?

– Здесь люди из одной крайности впадают в другую. Все, кто отбывают наказание, – они насильники и преступники. И так же можно говорить о преступниках, которые избивают и пытают людей в исправительных учреждениях. Все с грехом, но должен быть предел. Интересно, кто комментирует. Под разными фамилиями, под фейковыми страницами начинают комментировать сотрудники ГУФСИН.

Как вы отнесетесь, если ваш родственник попадет в систему, где над ним начнут издеваться? “Да, вы сотрудник ГУФСИН делаете правильную работу, вы можете пытать, убивать”. Так? Кто может оправдывать это насилие, кроме самих сотрудников ГУФСИН либо их родственников и друзей?

Человек, который пишет комментарии, он заочно одобряет насилие. Одобряет, пока насилие его не касается. Как только коснется его семьи, его интересов, его бизнеса, когда начнут избивать или показания выбивать… Это все в будущем будет, подождите еще.

Те люди, которые оправдывают насилие, недалеко ушли от тех, кто это делает.

– Как вы считаете, какой должна быть система исполнения наказаний?

– Система исполнения наказания должна быть основана на законе. У нас очень большое разделение между законом и пониманием. Есть такой момент, по крайней мере в Красноярском крае, он называется «так надо». Поступила команда кого-то посадить, избить – и это сделают.

В законе написано: нарушил он – в изолятор. Нарушил в изоляторе – посадить его в ПКТ [помещение камерного типа]. Нарушил в ПКТ – дать ему одиночное содержание. Там же не написано, что если он нарушил, то его надо пытать.

Если эту ситуацию никто не остановит – ничего не поменяется. Отжимают бизнес, отжимают имущество. Закрывают людей, они дают на кого-то показания, человек невиновный садится в тюрьму, его начинаю таскать по камерам, чтобы он начал на себя наговаривать.

– Насколько типично то, что произошло с вами?

– Это конвейер. Просто в этом конвейере я стал бороться за свою свободу, за правду. Люди, которые там находятся, этого делать не стали. Это как цепная реакция. Те люди, которые не стали бороться, чтобы оправдать свое бессилие, начинаю говорить обо мне всякие гадости. В Красноярском крае все завязано.

Сергей К., заключенный, который со мной проходил по сфабрикованному делу о вымогательстве, до сих пор сидит в СИЗО, и там его прессуют.

Система так отлажена, и здесь ничего не поделаешь. Люди хотят нормально отбывать наказание и работать, но им этого не дают. Они не борются. Либо потому, что срок остался небольшой – «ладно, я потерплю», либо человек просто не в состоянии этого сделать, потому что находится в СИЗО без доступа к адвокатам. Возможно, его уже изнасиловали и сняли это на видео. Много рычагов, на которые они давят, чтобы человек не говорил правду.

Осужденные – они же не с Марса прилетели, они взяты из народа, и, отсидев срок, выйдут так же в народ. И с какой они выйдут установкой? Что надо пытать, надо избивать людей, чтобы что-то доказать? Эти люди потом озлобленными выходят на свободу. Потом я смотрю: они то по Красноярску голыми бегают, то кого-то насилуют. Почему это все происходит? Потому что из человека сделали просто шакала. Они сломали его внутренний мир. Они над ним издевались, они его насиловали, они его избивали, а потом этого человека выпустили на свободу. Что можно от него ждать на свободе? Он вышел без денег, со сломанной психикой.

Красноярские тюрьмы называют одними из самых жестких в России. Об этом снова заговорили из-за этапа Алексея Навального. «ТВК Красноярск» попробовали разобраться, почему тюрьмы края получили такую славу. Один из спикеров предостерег нас: заниматься этой темой, находясь в Красноярске, может быть опасно. Внимание! Материал предназначен для лиц старше 16 лет – он содержит описание жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения.

Теперь зрители ТВК, самого цитируемого СМИ в Красноярском крае, могут поддержать редакцию не только лайками и подпиской в соцсетях. На главной странице сайта появился раздел «Поддержать ТВК». Он для тех, кто хочет сделать свой личный вклад в развитие независимой красноярской журналистики.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Next Post

«Синдикат-100»: новосибирский портал «Тайга.инфо» запустил систему донатов для поддержки издания

Сб Мар 27 , 2021
Новосибирский портал «Тайга.инфо» открыл сбор средств на свою работу. Поддержка подписчиков поможет изданию оставаться независимым. В заявлении редакции сказано, что сейчас работать становится сложнее: в стране ситуация со свободой слова, свободой собраний и свободой заниматься бизнесом «стремительно ухудшается». Ну что ж, это, наконец, случилось. Многие спрашивали, как можно помочь Тайге.инфо. […]
%d такие блоггеры, как: